— Ну вот! — воскликнул барон. — Что и требовалось доказать. Нет, сударь, не уговаривайте. Не продам я вам эту рощу.

— Ну хорошо, не продавайте, — отступил на заранее подготовленные позиции купец. — Тогда сдайте в аренду. Я разобью рощу на участки, и мы будем сдавать их дачникам. Вот вам и ежегодный ритмический доход!

— Но рощи-то все равно не станет?!

— Ну, вы, Андрей Андреевич, прямо как малое дитя. Неужели вы не понимаете, что в вашем положении это выход?

— Да все я понимаю, — вздохнул барон. — И поверьте, я даже благодарен вам за ваши предложения, потому как вижу, что не только корысть движет вами, но и участие. Но, простите, не могу.

— Ну, коли так, — поджал губы купец, — воля, конечно, ваша. Тогда хоть обещайте, что ежели надумаете все же продавать рощу, то дадите знать мне первому.

— Это я могу вам обещать, — протянул руку купцу барон. — Можете не сомневаться.

Из кабинета Андрей Андреевич вышел в глубокой задумчивости. Может, все-таки прав купец, и продать Охотничью рощу — лучший выход поправить дела замка?

В Розовой гостиной он едва не столкнулся с племянницей. Десять лет назад он, после смерти сестры, стал опекуном девочки и, конечно, взял ее к себе в замок. Из малого дитя она на его глазах превратилась в прелестную девушку, хрупкую и добрую до самопожертвования, что немало беспокоило дядю. Собственно, это на ней лежали все заботы о хозяйстве усадьбы, и, надо заметить, справлялась она с этим отменно.

— Что с тобой, дядя? — озабоченно спросила Вера.

— Ничего, дитя мое, все в полном порядке.

— Ты меня обманываешь, — пытаясь заглянуть в его глаза, промолвила Вера. — Думаешь, я не вижу, что ты чем-то озабочен? Если у тебя неприятности, почему ты не хочешь довериться мне? Разве я не заслужила права разделять твои заботы?

— Конечно, заслужила, — улыбнулся барон. — Но поверь, ничего такого не произошло. Во всяком случае, пока.